Страница Небесные Антикомедии

Фотки на полу

“Сказки о белокрылом демоне”

         – Михаил Петрович, за что Борька Ваську подрал вчера? – молоденькая ассистентка дрессировщика цирка Тонечка, вздыхая, спросила у своего наставника.  Она с сожалением смотрела на огромного спящего льва Васю, который вчера на репитиции подрался с молодым уссурийским тигром Борей.  Лев был уже в возрасте, несколько ленив, соврешенно не конфликтен.  С Борей у него всегда были нормальные отношения, работали вместе, но цирк недавно приобрёл тигрицу и молодой тигр ни с того, ни с сего посчитал в Васе своего соперника.
           – Эх, Тонечка, чего только женщина не сделает с мужчиной, – воодушевлённо пропел Михаил Петрович, стоя за Тонечкиной спиной и глядя на её круглую девическую попку.
           

           – Проснулся наконец.  Так тебя Вася зовут.  Надо же какое исключительное имя для льва.  Ну, будем знакомы, Вася, я демон.
           Лев беспокойно заворочался.
           – Как меня зовут?  Разве это так важно?  Обращайся ко мне просто – Демон.  Да не дёргайся ты, я в тебе поживу немного, пока страсти не утихнут.  Тут видишь, какое дело случилось… – демон замялся на секунду и продолжил доверительным шепотком, – тебе могу сказать, Васёк, ты не разболтаешь:  застукали меня с одной демоницей, пришлось драпать.  А что ты думаешь, у нас такое тоже бывает.  Ох, я тебе скажу она и штучка, сколько страсти – фонтан, даже ещё больше – салют, фейерверк.  Ну и в самый разгар нашей канонады заходит этот…, её суженый.  Кто его только назначил, не пойму.  Ты бы видел это чудо, уписался бы от смеха.  Но, увы!  Он тоже демон, кто же ещё?  В нашем обществе свои порядки.  Увидел нас, озверел, начал ручонками махать, родню на помощь звать.  А семья у него будь здоров, налетели со всех сторон, я, как в чём был, так и ходу.  А что делать?  Очень мне надо, чтобы бока мяли, крылья пооткручивали.  Да и физиономию беречь надо, она у меня одна, любимая.  Рванул в пространство, они толпой за мной, впереди этот – короткорукий.  Крылышками своими недоразвитыми бяк, бяк, бяк, бяк.  Задыхается, но летит.  Гад ползучий!  И, главное, догоняет, вот что удивительно!  Я пару углов срезал в безводушном и к вам на Землю, думал сюда не сунутся.  Не тут-то было, всем скопом прям по пятам.  На запах что ли шли, не пойму, вроде мылся.  Короче: летал, летал, думал куда спрятаться, а прямо над вашим цирком меня и осенило. Я же знаю, что у них у всех от рождения аллергия на кошек.  Это им от бабушки досталось.  Хе-хе! Точно!  Ты бы видел его рожу, когда он сюда сунулся, опух весь мгновенно, покраснел, задыхаться стал ещё больше, хрипеть, кашлять и слинял отсюда тут же.  Я мог, конечно, и в вашего Артемона влететь, они и собак не переносят, но, сам посуди:  демон – пудель, не солидно.  Так я в тебе поживу пару дней, не возражаешь? А Тонечка ваша ничего… симпампушка… –
           Лев повернул свою голову и, раздевая, оглядел ассистентку дрессировщика с ног до головы.

           – Михаил Петрович, Васька как-то странно на меня смотрит, может больно ему, хочет, чтобы я его пожалела?
           – Ох, Тонечка, Тонечка, смотрит, как на тебя не смотреть и хочет, ох как хочет…  что ж он по-твоему не мужик, что ли?
           – Да ну вас!  А правда, почему?
           – Да как же я могу знать-то?
           – Вась, а Вась, больно тебе? –
           Тоня подошла прямо к клетке, участливо села на корточки, отчего тоненькая кофточка задралась, а обтягивающие джинсы наоборот, чуть опустились, обнажая тонкую, нежную, розоватую талию, перехваченную ленточкой-резинкой от чёрных кружевных трусиков.
           – Хороший Вася, хороший, – приговаривая, она просунула руку сквозь решётку и начала гладить большую гривастую голову.
           Михаил Петрович, что-то невразумительно мыкнул и застыл, облизнув губы и уставившись на эту внезапно открывшуюся его взору потрясающую картину.
           – Боря, как же тебе не стыдно, – повернулась девушка к клетке рядом, где молодой тигр утробно урчал, не сводя зелёных горящих глаз со своего недавнего товарища.  Боря посмотрел на Тонечку и, виновато отвернувшись, отошёл в противоположный угол своей клетки где, тяжело вздохнув, лёг на бок, прикрыв свои глаза широкой, мягкой лапой.  В нём боролись два чувства:  чувство вины перед Васей и чувство желания понравиться Лере, совсем ещё юной бенгальской тигрице неделю назад привезённой в цирк, лежащей сейчас в третьей клетке, как раз стоящей напротив этих двух.  Эта заколотница вчерашней драки, делая вид, будто спит, с интересом наблюдала за всем происходящим и, как все женщины, внутренне гордилась собой за тот эффект, который произвела на молодого уссурийского тигра.
           – Хорошо!  Как тебя, Тонечка, всё же животные воспринимают!  Смотри, Борька после твоих слов весь стушевался и даже голову лапой прикрыл.  Красота! – бросив мимолётный взгляд на лежащего драчуна и опять сосредоточившись на Тонечкиных талии и попке, которая обтянулась джинсами ещё больше и оттого ставшая ещё аппетитней, задорно сказал дрессировщик.
           – Что же вы меня тогда на арену не выпускаете, ведь уже который месяц работаем? – вставая, спросила ассистентка.
           – Когда тогда?
           – А тогда, когда меня животные понимают, вот когда!
           – Ну, арена – это ещё рано, – несколько потухшим тоном оттого, что его лишили такого замечательного вида, проговорил её руководитель, – это цирк, знаете ли.  Чтобы войти в клетку с дикими животными надо иметь хорошую протекцию…
           – А вы, разве не протекция?
           – Я?  Что я?  Я, конечно, но…

           – Ах, как он её хочет, козёл старый, слышь, Вась!  Дома жена да трое детей и в Калуге ещё, и в Твери.  На гастролях он был…  по молодости…  Нет, ну как тебе нравится?  Он её выпустит на арену только через…  Эх, Тонечка, ну ты и наивняк, ведь у вас уже двадцать первый век, темень.  Когда он тебя, Тонечка выпустит?  Вот тогда и выпустит, готовься.  Ну у вас здесь и нравы, почище, чем у нас.
Лев встал и пристально посмотрел на дрессировщика.

           – Ты чего Вася? – смущённо, будто почувствовав в этом взгляде что-то нелицеприятное для себя, спросил его тот и, обращаясь к Тонечке, вполголоса прогудел:
           – Точно, взглядик у него сегодня, аж не по себе становится.  Идём отсюда, пусть они отдыхают, поздно уже.  Я тебя подвезу.

           Лев коротко и глухо рыкнул;  Лера напрягла уши и нервно застучала хвостом по полу, и, продолжая делать вид, что спит, из-под ресниц окинула оценивающим взглядом молоденькую ассистентку;  Боря тоже поднял голову, встопорщил усы и низко зарычал.
           – Идёмте, идёмте, только я сама домой поеду, вас уж поди жена дома заждалась и дети, – идя к двери, ответила дрессировщику его подопечная. 

           – Молодец, Тонька, так его! – засмеялся демон. – Васька, она мне нравится всё больше и больше, эта девчонка. 

           – Какая жена, Тонечка, что ты, – замямлил Михаил Петрович, – да мы уже почти развелись…
А та, остановившись на секунду в дверях, повернулась в сторону клеток и сказала, обращаясь а тигрице:
           – Это Боря из-за тебя на Васеньку бросился, меня не обманешь.
           Тигрица дёрнула хвостом, но глаз не открыла.
           – Ага, ага, рассказывай, – продолжила Тонечка – спит она.  Смотри, как усы топорщатся.  Ну ладно, ладно ссориться не будем, нам ещё работать и работать.  Спокойной ночи. 
И выходя, добавила:
           – И вам, мальчики, хороших снов.

           Дверь за ними закрылась, лев перевёл свой взор на тигра.

           – А Боря ничего, красивый тигр.  Ишь глазюки так и горят в темноте.  Вась, следующий раз, когда он на тебя наскочит, ты навстречу-то ему не при, не носорог чай, а то опять получишь.  Он молодой, здоровый, ему только бы и прыгать.  В тот момент, когда он тебя чуть коснётся, ты в сторону пол шага сделай и помоги ему лететь туда, куда он направлялся.  Я тебя научу.  Когда он башкой в стену пару раз въедет, то сразу в чувство прийдёт.  А сейчас покажи-ка всем, кто здесь хозяин.
           Лев встал, поднял голову и издал громкое и протяжное рыканье.
           – Вы из-за чего подрались-то?  Да ты что, она же не твоего вида?  Эх, Боря, Боря, красивый, красивый, а дурак.  Ну кому здесь нужно это смешение кровей?  Сам посуди.    Так что Тонечка там вам, ребятки, пожелала – хороших снов?  Вася, тебе что снится-то? Шутишь? 
           Лев горесно вздохнул и свернулся калачиком.
           – Так ты, Вася, у нас что, не целованный что ли?  Что, правда?  Вот это да!  Ну тебе и повезло, что я в тебя без спроса вселился.
           Лев сел, удивлённо посмотрел вокруг себя, затем опять разочарованно вздохнул, лёг и закрыл глаза.
           – Не веришь, что ли?  Я демон, могу всё.  Понимаешь?  Всё.  Всё равно не веришь? Смотри.

           Прямо в клетке рядом со львом бесшумно образовалось маленькое плотное скопление разноцветных перемешивающихся между собой звёздочек.  Это пятнышко начало быстро расти, достигло внушительных размеров и вдруг разорвалось, оставив  вместо себя лишь ореол, внутри которого стояла молодая, красивая львица.  Она смотрела вокруг, явно не понимая, где она и что с ней.             Вася вскочил со своего места и остолбенело уставился на  внезапно возникшее рядом с ним видение.  Лера из клетки напротив тоже вскочила и зарычала, пригнувшись, прижав уши и втянув голову в плечи.  Боря сел и неподвижно смотрел, открыв пасть, на то, что происходит в соседней клетке.  Львица глухо рыкнула, приподняв свои брыли и обнажив совсем немаленькие клыки, в сторону Леры, затем повернулась и протяжно посмотрела Васе в глаза.  Лев сделал несколько нетвёрдых шагов в её сторону.  Он подошёл так близко, что они обнюхались носами, сделал ещё пол шага и… в этот момент львица исчезла.

           – Ну как? – со смехом спросил демон. –  Понравилась?  То-то.  Я же говорю, что всё могу.
Лев вздохнул и, принюхиваясь, лёг на то место, где только что стояла его мечта.  Он отвернулся к стенке, свернулся клубочком, спрятал свою гривастую голову в широких и мягких передних лапах и всхлипнул так горестно, будто человек, у которого забрали последнюю надежду на собственную жизнь.
Лера с видом победительницы успокоенно легла на своё место, а Боря участливо подошёл к решёткам и, просунув свою лапу сквозь них, попробовал дотянуться до притихшего льва.  Тигр с отвратительным скрежетом поцарапал несколько раз пол прямо возле Васиной головы, но тот даже не отреагировал.  Он лежал и во всём его облике сквозила такая безнадёжность и разочарование, что демон не выдержал.
           – Вась, а Вась, ты чего молчишь, обиделся что ли?  – в голосе демона слышно было неподдельное разочарование.  –  Ну не мог я её здесь оставить, не мог.  Как ты себе это представляешь?  Чтобы она жила вот в этом во всём?  Она свободная львица, понимаешь?  Сво-бо-дная!.. 
Да знаю я, ты даже не представляешь, что это такое, извини. 
           Он надолго замолчал и лев, повздыхав, уже почти заснул, как вдруг услышал:

           – Ладно, ты как предпочитаешь, чтобы я тебя в Африку перенёс или пройдёмся пешочком.  Почему нет, почему?  Кто сказал, что нельзя?  Ты лев, врубаешься – лев!  Царь, понимаешь?  Все эти условности не для тебя.  Отсюда выйдем и вперёд.  Только чур сделаем круг, пройдём по Европе.  Посмотришь какие там города, потом через Азию в Африку.  Это будет интересно, но очень долго.  Можем быстро, ты просто будешь там, а здесь никто даже не заметит.  Ну как?  Да склонирую я тебя, мне это плюнуть раз.  Чего говоришь?  Так нельзя по отношению к клону.  Ну ты даёшь?  Это же клон.
           Он задумался на секунду:
           –  А ведь ты прав, Василий, он тоже думает, тоже чувствует, тоже живёт.  Я как-то это пропустил.  Спасибо, впредь буду осторожней.  Тогда мы должны обернуться за оставшиеся несколько часов.  Ты как к этому?  Двигаем.  Он сказал:  «Поехали».

           Лев встал и на глазах изумлённых Леры и Бори исчез. 
***
           – Вася, прекрати, у меня от тебя уже голова болит.  Надо было мне тебя с этой львицей познакомить прямо перед тем, как покинуть твоё тело, а то ты меня так совсем укатаешь.  Всю ночь кувыркаешься.  А ты мужик!  Это ж надо, кто бы мог подумать.  Она теперь тебя вовек не забудет.  Ты ей ухайдакал за несколько часов столько, сколько другим требуется несколько дней.  И как у тебя так получается-то, а?  Есть чему поучиться.  Научишь?  Ох, краля моя будет довольна, а то ей всё мало.  Ну и что что я демон, живой ведь, не робот какой.  Да-а-а, я, без ложной скромности скажу, тоже ничего, но до тебя мне далеко.  Правда, я парень молодой, всего-то пару тысяч земных лет, так что у меня всё впереди. Торжественно обещаю…  а вот и наша Тонечка.
           В помещение вошли дрессировщик Михаил Петрович со своей ассистенткой и ошарашено уставились на льва. 
           – Михаил Петрович, смотрите…
           – Чего это он?
                Вася, обычно спокойно лежащий возле батареи и оживающий только во время еды и дрессировки, сейчас со счастливым видом катался на спине, кувыркался, тёрся гривастой головой о прутья клетки, короче вёл себя совсем не так, как подобает царю зверей.
           – Ох какая девчонка!  Займусь-ка я ею, Василь, а?  Какая демоница? Ах, да…  Это ты прав, оторвёт всё, что есть.  И это при том, что у неё есть этот, как его… интересно, где его сейчас носит?  Задачка.  Ладно, я вашей Тонечке тогда парня найду, классного.  А то этот дрессировщик… не нравится он мне.  Да?  Неплохой?  Как скажешь.  А ты сегодня вообще добрый, вон даже Боре помурлыкал.  А Лера-то как извелась, въехала, что ты на неё ноль внимания, теперь гляди, чтобы на тренировке не бросилась.  На неё ноль внимания, так она и глаза готова выцарапать.  Бабы они и есть бабы, что звериные, что людские, что демонические – все одинаковые.
Лера безостановочно кружила по своей клетке и бросала возмущённые взгляды то на Борю, то на Васю, но ни тот, ни другой никак на это не реагировали.

           – Всё, Василий, мне пора.  Погостил я в тебе, хватит.  Ничего страшного, не волнуйся за меня, я разберусь.  К тому же зовут меня.  Кто, кто?  Подруга моя.  Тяжко ей без меня.   Пока! Ребята, не скучайте здесь без меня.
           Лев странно дёрнулся, сел и посмотрел в сторону окошка под самой крышей, куда, кувыркаясь и выписывая всевозможные кренделя, улетала малюсенькая звёздочка.  Лера и Боря тоже проводили её взглядами.

           – Михаил Петрович!  Вы видели? – Тонечка завороженно застыла с задранной головой.
           – Что видел?
           – Да звёздочку.  Она из Васи вылетела и в форточку… неужели на заметили?
           – Всё у вас, молодых, звёздочки в глазах, – Михаил Петрович попробовал фамилиарно ущипнуть Тонечку за мягкое место.
           – Не хамите, Михаил Петрович!
           Девушка больно ударила его по руке.
           – Ах, какая у тебя ручка маленькая.  Такой рукой не бить, а ласкать надо.
           – Я поласкаю, только позже.  Клетка открыта.
           – Что?!
           – Васина клетка открыта.
           Михаил Петрович обернулся и встретил тяжёлый немигающий взгляд немолодого льва медленно и с достоинством выходящего из клетки.   Его предостерегающее рычание не предвещало для дрессировщика ничего хорошего. 
           – Идите, Тонечка, я вас прикрою.
           От волнения Михаил Петрович перешёл на Вы.  Он зашарил глазами по стенкам в надежде увидеть или хлыст или хоть какую-нибудь палку, которой можно будет обороняться в случае нападения льва.  Но тот спокойно сел и зевнул, широко раскрывая пасть с огромными, пожелтевшими с годами, но ещё очень крепкими клыками.
                – Антонина, ты куда?  – воскликнул дрессировщик, глядя на то, как его ассистентка бесстрашно вышла вперёд и подошла к сидящему льву.
                – Вася, пойдём домой, – девушка обняла льва за шею, и он послушно пошёл с ней в свою клетку.
                – Хочешь, я с тобой здесь посижу? – спросила она его, садясь на каменный пол.  Лев разместился рядом и положил свою царскую гривастую голову ей на колени.
                – Тонь ты хоть понимаешь, что делаешь? – Михаил Петрович подошёл к висящему брандсбойду и начал его снимать со стены.
                – Оставьте, Михаил Петрович, всё в порядке, я просто с ним немного посижу, ничего он не сделает.  Он со мной чем-то хочет поделиться, но я не пойму чем, – прислушиваясь, как мягко мурлычит лев сказала она, почёсывая его за тёплым мохнатым ухом.

           Прошло несколько месяцев. 

           – Привет, Вася!  Привет, ребята!  Это я опять.  Гляди, Вась, что я тебе принёс.
Маленькая звёзочка влетевшая в форточку опустилась рядом со львом и в клетке образовался человекоподобный демон с большими чёрными кожаными крыльями за спиной.
           – Смотри, – раскладывая несколько фотографий на полу клетки перед львом, смеялся он, – видишь, какие они забавные.  Это они с мамой, ты её не забыл, надеюсь?
           Лев недоумённо что-то прорычал мягко и нежно.
           – Конечно твои!!! – закричал демон. – Я тебе должен сказать, я ещё не видел ничего потешнее этих карапузов.  Первые дни они так забавно спотыкались и падали… Не волнуйся, никто не ушибся.  Всё в порядке.  Боря, иди сюда, посмотри какие у Васи дети.
           Тигр подошёл к решётке и демон показал ему несколько фотографий.  Лера, в клетке напротив, начала царапать пол и урчать, требуя показать и ей.
           – Иду, иду, Лера.  Посмотри тоже.
           Демон вышел из клетки льва, дал тигрице посмотреть все фотки и вернулся обратно. 
           – Вася, какие проблемы?  Ничего с ними не случится, я присмотрю.  Сейчас?  Подруга моя ненаглядная над ними крылья распахнула, чтобы никто и ничто, чтобы даже мысли какой кривой ни у какой гиены не возникло.  Она перед тобой в неоплатном долгу, так что не волнуйся, будет смотреть, как за своими.  Она сама мне сказала.  Я же рассказал ей, как ты меня прятал.  Ну я сам в тебе спрятался, какая разница?  Результат на лицо, я жив, здоров, ещё лучше стал.  А?  Так ты же мне сам пару своих выкрутасов показал, а я запомнил и ей понравилось.  Не дёргайся, старина, ничего с твоими блезняшками не произойдёт.  Да и я всего на пару минут сорвался.  Отдохну заодно.  Конечно устал, они, знаешь, какие шустрые?  Бегай за ними по всем кустам.  Я ведь не мальчик какой...  Вот ты меня уже и гонишь.  Ну, не волнуйся ты так, дружище.  Я и сам знаю, что мне пора, обещал, что не надолго:  только к тебе фотки показать и сразу же назад… Африка, дикие звери кругом.  Полечу я от греха.  Вот нашёл себе заботу.  Фотки вам оставляю.  Потом новые принесу.  Бывайте!

           Он устало вздохнул, выпрямился в струнку, оторвался от пола, взмыл к потолку, размахивая своими мягкими белыми крыльями и исчез как раз в тот момент, когда в помещение входили Тонечка и Михаил Петрович.
           – Вот, – сказала Тонечка, задирая голову вверх, – опять звёздочка вылетела.
           – Тогда надо клетку проверить, в тот раз у Васи дверь была… – Михаил Петрович осёкся, глядя на открытую дверь клетки льва, – опять, – только и произнёс он, бросаясь вперёд, чтобы её закрыть.  Но лев даже не прореагировал на их с Тоней появление, он упорно рассматривал что-то лежащее между его передними лапами и мурлыкал будто большой котёнок.
           – Что это у него там, – не видя ничего, что могло бы так привлечь внимание Васи, спросила Тонечка.
           – Понятия не имею, – недоумённо пробубнил дрессировщик.
           – Вася, ты на что там так уставился? – теперь Тонечка уже обращалась ко льву, как будто он мог её понять. – Покажи, а?
           Она отодвинула своего наставника и, отперев дверь, зашла во внутрь клетки.
           – Пусти, Вася.  Дай посмотрю, что это у тебя такое, – мягко шлёпнув стоящего льва по крупу, сказала она.
           Лев подвинулся, пропуская девушку,  и блаженно завалился на бок.
           – Ой!  Фотки на полу! – воскликнула Тонечка, наклоняясь, чтобы поднять фотографии. – Михаил Петрович, глядите, фотки! 
            – Какие смешные, а это, интересно, их мама?  Красивая, -  говорила Тонечка, протягивая по одной фотографии своему наставнику.
           – Это ещё здесь откуда?  Ничего не понимаю.  Надо забрать… –
           Начал было тот, но Вася поднял голову и уставился на него тяжёлым взглядом своих жёлтых глаз, Боря и Лера одновременно зарычали, и дрессировщик осёкся, не понимая, что происходит.
           – Ну да, забрать!  Только посмейте! – выхватывая фотографии из его рук и кладя их перед львом, закричала Тонечка.  – Это Васины. 
           – Вася, – садясь с ним рядом продолжила она, – а я тебе тоже кое-что покажу.  Вот, гляди, – доставая из нагрудного карманчика небольшую фотографию молодого смеющегося человека и протягивая её с интересом смотрящему льву, сказала она.
           – Это Коля.  Николай.  Он ветеринар.  У меня где-то с месяц назад Муська, ты её знаешь, заболела, крысиную отраву съела или ещё что-то.  Я думала уже всё.  Искала ветеринара.  Телефонную книгу листала, и возле одной фамилии будто сверкнуло что в глазах… – она запнулась и посмотрела наверх, туда, где через форточку вылетела наружу небольшая звёздочка.
           –… так вот оно что, – задумчиво ни к кому не обращаясь, сказала молодая дрессировщица.  Она улыбнулась и, после небольшой паузы, запустив руку в мягкую львиную гриву, ответила на тот вопрос, который увидела в глазах Васи:
           – Спас он Муську, спас.
***
           Высоко, высоко в свете яркого солнца летел, размахивая огромными белыми мягкими крыльями, демон.  Он торопился туда, где его ждали и где он был очень нужен.


AbZ

Mequon, WI                      03/14/14

Copyright@2014, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.