Страница Небесные Антикомедии

Поезд Жизни.

 

            В вагон нас вносят наши матери при родах.  И с первым нашим криком к ним приходит облегченье  и исчезает отягчающее бремя.  И сразу Машинист гудит в гудок.  Наш поезд тронулся – помчалось отведённое нам время, в календаре был сорван первый наш листок. 

            В вагоне Общем с нами вся семья, родные с рук нас не спускают, а матери, целуя, к сердцу прижимают . 
Пока мы только спим, едим, растём, и поезд тихо едет, не спешит.  Но вот уже на ноги мы встаём, мы начинаем говорить и улыбаться, и Поезд Нашей Жизни тормозит, чтобы на первой остановке “Детство,” могли мы выйти и, без забот играя, весело смеяться.  Кондуктор двери раскрывает, нас красочный перрон к себе зовёт, здесь Детство скоротечное нас ждёт.  Кругом песочницы, качели-карусели, и смех рекой, и первые друзья.  Здесь школьные звонки, и классы, и учёба, и много из того, что нам пока нельзя.  Мы скоро захотим так вырваться отсюда, ворваться в жизнь!  Туда, где старшие живут, там интересно всё,  и нас торопит время, гудок уже зовёт, и мы кричим:

- Вперёд! –

            Вот мы вошли в Плацкартные вагоны.  Не все смогли, Кондуктор не впустил.  Наш поезд отошёл, а кто-то на перроне остался навсегда, он там остался жить.  Они стоят одни и машут нам руками, хотят остаться в памяти у нас, и мы в ответ киваем со слезами:

-  Мы не забудем, дорогие, вас. –

            А поезд набирает обороты.  Быстрей-быстрей стучат его колёса.  Там впереди нас ждёт
Прекрасная Пора, мы счастливы, что едем все туда.

            Вновь остановка:   “Юность”.  Поезд тормозит, и Машинист нам:

- Выходите здесь!” –

кричит.  Какая на перроне кутерьма, есть всё что хочешь, всё, что ждёт твоя душа!  Дальнейшая учёба, первая работа, мечты, надежды, вера в свои силы, желание любить, и ожиданье встреч с любимым.  Здесь первый поцелуй, здесь встречи, радость и друзья, все те, которые остались с нами навсегда и те, которые уйдут в другой вагон.  Но их мы будем помнить всё равно.  Здесь всё для нас, и мы здесь для всего.  Нам хочется остаться здесь навечно, но Машинист опять развёл пары, и мы в Купе-вагон спешим, бросая “Юность” в вечность.

            А кто-то вновь кричит вдогонку нам с перрона... .   Как жаль, что не для всех... есть бронь в наших вагонах.

            Несётся поезд, годы пролетают.

- Быстрей! –

кричим мы Машинисту, и он угля в горнило топки не жалеючи бросает.  А мы в вагонах в Новый Мир въезжаем.  Что ждёт нас в нём?  Что мы ему дадим?  Мы знаем – всё преодолеем, уверены, что всё мы победим!

            Но вот бег поезда затих, он тормозит, встаёт на новой остановке, где надпись “Зрелость”
можно прочитать.  Не всем дано здесь ждать или мечтать.  Здесь чинно всё, спокойно и не шумно.
Здесь семьи, дети, дом, работа, и головы заботами полны.  Здесь очень жарко, будто летом,
но явно не хватает зелени весны.  Здесь меньше всплесков и для большинства всё устоялось.  Лишь кто-то продолжает Счастье для себя искать.  Последний шанс на этой остановке даётся тем, кто хочет жизнь свою менять.  Отсюда нас прогонят очень скоро, полупустым вагон наш отойдёт.  Кондуктора не внемлют нашим жалобам и стонам, и поезд никого не ждёт.  Ему пора помчаться в даль, но почему так быстро?  Нам уезжать отсюда жаль... .  Ах, это осень нашей жизни обрывает листья... .
     
      Мы не хотим на станцию другую, там нас не любят и не ждут, но выбора у нас в вагоне нет, наш поезд мчится напрямую в то место, что люди “Старостью” зовут.

            С перрона больше не кричат, лишь слабо машут, родные, те, кто с нами жизнь прожил.  Их не впустили в этот старый поезд, здесь мало Мягких мест, и чай Кондуктор их намеренно пролил.

            Мы в Старости выходим из вагона не спеша, всё чаще думаем:

- Как быстро жизнь прошла.  –

            Мы можем здесь немного погулять, вздохнуть, на прошлое взглянуть, обиды старые нам здесь дано прощать.  На этой станции наш поезд долго не стоит, вернее он уже не наш, без нас он дальше полетит.  Последняя здесь остановка наша, мы вышли, и Кондуктор дверь в вагон закрыл тотчас... . 
     
      Но что это?!  Обшарпанный вагон стал как-то краше, мы в окнах видим лица тех, кто любит нас.

            Вот настаёт разлуки час, мы остаёмся на перроне и машем вслед тому вагону, где некогда, совсем недавно, ехали мы сами, а нынче наши дети, внуки там сидят и машут нам; в глаза наши глядят.  И в поезде на всех его парах на следующую станцию летят.


 

Copyright@2009, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.