Колобок.

(Cтарые сказки на новый лад)

Все сказки

Колобок-колобок был не низок не высок, человек рассеянный с улицы Басеяной.
Куда этого придурка понесла холера на ночь глядя, сейчас историки сказать затрудняются, хотя у следствия появилась живая версия. Но это только версия, доподлинно известно лишь откуда он вышел, то есть от кого он ушёл. Ушёл он от деда. Дезертировал значится, неуставные отношения замучили. У дедушки ориентация была, как бы это мягко выразиться, чтобы никого не обидеть, не совсем та что ли? Даже больше – совсем не та ориентация была, и он к Колобку всё время подкатывался. То с одного боку, то с другого. Всё приставал, говорил: “Колобок, Колобок, я тебя того...”. А вот найти, куда того, никак не мог – везде абсолютно одинаковый Колобок, особенно, когда глаза закрыты и рот. (Тортила от зависти плакала.) Тогда от злости, что "того" не того дедушка запихивал его в пушку и постреливал Колобком по окрестным городам и сёлам. Это бы ещё пол беды, так обязательно, на Колобка барон Мюнхгаузен вскочить норовил. Всё планы нашей страны зарисовывал сверху, сволочь фашистская.
Во что превратила Колобка наша армия, даже и предположить трудно, а когда-то он был румяным и поджарым и любил-то всего одну бабу с веслом из парка культуры имени “Кой-Kого”, которая скребла себе веслом тихо свои сусеки, плавала в кисельной речушке и любила деда. Того самого, с которым у Колобка неуставные отношения завязались. Такой у них параллепипед любовный получился: баба, весло, дедушка и Колобок. Союз солдатских матерей был очччень не доволен. А генералы ничего, притерпелись.
Вот с этой-то бабой Колобок и свалил.
Долго скитались Колобок с бабой по необъятным просторам нашей великой, которая всех сплотила, и у которой такой могучий язык, что словом ворону на лету можно сбить. Не ради мяса, скитались заметьте, а так, от не хрен делать. Но вот с бабой, с бабой ему было что-то не алё. Надо было от бабы отцепиться. Очень уж ему эта баба нелёгкая надоела . (Именно нелёгкая -- перо не поднимается назвать лёгкой бабу с веслом слепленную из гипса, киллограмов под 300). Замучился, короче, Колобок. Вот и сплавил её удачно в Министерство Юстиции. Там как раз одно тёплое место освободилось. Весло правда заменили на весы, и глаза завязали, чтоб не видела куда Колобок покатился. Теперь баба стоит там, в жмурки играет, картошку юристам взвешивает. Говорят, обвешивает в свою пользу.
Пришлось ему по дорогам нашим побродить одному.
Много дорог исколесил Колобок, наконец докатился он до одной развилки, а там, как обычно указатель -- камень с надписью:
Налево пойдёшь в Светлый путь попадёшь,
Направо пойдёшь – в огороде бузина, а в Киеве дядька
Прямо пойдёшь встретишь Тень Отца Гамлета.
Остановился Колобок возле камня, стоит в затылке чешет. Найти вот затылок так и не смог, так он весь обчесался, чтобы не промахнуться. Чешет и думает: - Налево дорога есть, так там колхоз, а туда если попал, всё -- не выбраться.
Направо дорога тоже есть – прямо в огород к дядьке в Киев за бузиной – так у меня самого бузины навалом, а дядька куркуль хоть бы когда стопарик поднёс. Сидит на базаре бузиной торгует. Нет не годится тоже. А вот прямо..., -- а прямо-то дороги и нетути.
Ну нету дороги, кругом бурелом, буераки, чертополох. Ох-ох. Опять чегой-то не доделали. Хотя камень ясно указывает -- должно быть шоссе, но нету. Тьфу. И так ему вдруг захотелось повидать Тень Отца Гамлета, что хоть стой хоть падай. Поговорить видишь по душам надо с тенью. “А чего, - думает, – бояться? Я от деда ушёл, и от бабы, а от тени-то и подавно уйду”. Пошёл Колобок прямо. Идёт, радуется. Кругом природа: чертополох с лопухами растёт, лягушки-квакушки поквакивают, мышки-норушки попискивают, Мухи Цокотухи жужжащей толпой за самоварами на базар прут с денежками. Хорошо! Вот только ёжик, ни головы ни ножек, нажрался скотина и храпит в канаве. Всю картину портит, бомж. Да ладно, хрен с ним, тут как раз конопелюшка пошла, анаша растёт, маки, клей кто-то пролил канцелярский с ацетоном. Цистерны четыре. Чья-то добрая могучая рука замутила всё это и пакетиков поразбросала кругом. Цепляй на голову, чтоб типа не надуло. Эх, хорошо дышится и душа светлая.
Долго ли коротко ли дышал Колобок, вдруг видит перед ним кладбище открылось. Могилок видимо-невидимо, только все почему-то вскрытые. А над могилками Тень Отца Гамлета на метле летает и причитает так жалостиво:
"Где же Юрик? Бедный Юрик."
Заметила Тень Колобка, подлетела к нему и спрашивает:
"Ты зачем, Кубик, сюда пришёл? Аль спросить чего хочешь?" –
"Да вот, - отвечает Колобок: -- хотел спросить чем дело-то у Ланселота и Миневры кончилось?"
"А как у всех, -- говорит Тень Отца Гамлета: -- Ланселота родила, а Миневр спился. Ребёныш-то оказался не от него, а от мавра, который Ланселоте задездемонил перед сном. Та и помолиться не успела как следует, как родила не мышонка – не зверушку, а заморскую игрушку. Бояре Ланселоту бритвой по горлу и в бочку. С ребёнышем. Там он и вырос. Потом на птице-лебедь женился. А она кукушке их яйцо от Фаберже в гнездо и подбросила. У той крыша в часах окончательно поехала, как только Гадкий Утёнок вылупился. Только и может теперь что сказать: “Ку”, и всё. Все, кто слышит, через полчаса умирают. Вот и Юрик умер, а я его ищу по могилкам-то." –
"Ну ты и гонишь! – сказал восхищённый Колобок. Это почему-то не понравилось Тени Отца Гамлета и она, приблизившись вплотную, прошептала:
"А знаешь что, Кубик, давай-ка я тебя выкурю!"
Вскочил Колобок на четыре ноги, вскинул вверх четыре руки... и говорит грозным голосом:
"Я от деда ушёл и от бабы, а от тебя, Тень Отца Гамлета, и подавно уйду.” Да как грохнется оземь... и притворился мёртвым. Так всегда надо делать, когда на вас медведь в лесу нападает. Я, правда, ни одного выжившего не встречал, но люди говорят. Надо думать, запах сильный медведя отпугивает. Вот и здесь, понюхала Тень Отца Гамлета Колобка и с душераздирающим рёвом и с огнями из движков, как “Fantom” на сверхзвуке, скрылась над кладбищем. Встал Колобок, отряхнулся, помылся в близлежащем болотце, постирался и покатился прочь. Иди знай, а вдруг и вправду выкурит.
Долго ли, коротко ли катился Колобок, глядь, а опять та же развилочка, тот же камень и тот же дядька в Киеве ждёт не дождётся, когда кто за бузиной к нему на базар Киевский зайдёт. У дядьки этого бузины в огороде немеряно, вот и приторговывал на рынке. Решил Колобок дядьку своего всё-таки навестить. Да к тому же далеко не надо было идти. Всего и делов-то, что за три моря и тридевять земель.
Короче, подкатил Колобок прямо к базару, посмотреть кой-какого товару. Ни хухры-мухры, на мерсе запорожского завода подкатил. Где он его взял? Такой крутой Колобок. Даже не Колобок, а целый Колоб. Идёт, значит, таким гоголем -- Николай Васильевичем по базару, а кругом девицы-красавицы одно китайское дерьмо продают, своё видать, кончилось. Такие все пригожие, такие хорошие, что Колобок и про дядьку своего забыл. Ходит по базару, с девицами заигрывает. Замуж себя предлагает взять. А никто не берёт – кому нужен чёрствый корж без денег и американского паспорта, да ещё и на мерсе запорожского завода. Так послонялся и уже было собрался к выходу идти, а тут навстречу ему Балда – идёт, сам не зная куда.
“Чего, - грит, -- Колобок ты сюда забрёл?” -- и по лбу ему щёлк. Ни с того ни с сего щёлк, ну народ, отморозок какой-то. Многие пострадали от его произвола. Особенно одному попу досталось. Этот поп, служитель культа, собаку свою мясом не кормил, а наровил ей какую-то гадость типа "Pedgeree" подсунуть. Ну у той гастрит, кто ж это может кушать. А поп-де-Сад специально мясо ей показывал и перед её носом этим мясом вертел, мол нюхай, как я тебя люблю... . Ну, собака не выдержала да и хапнула кусок. Так поп-Чекатило топором её на четыре части и закопал. Хорошо добрые люди видели где – сразу стукнули Обществу Охраны Животных. Те во главе с Бриджит Барто к Балде. Ну а дальше все знают – три щелчка, и поп сцепил клешни. Навсегда. Под образами.
С Колобком правда дело хуже обернулось -- палец-то ко лбу прилип. Дёргался-дёргался Балда -- только хуже, только больше прилипает.
Взмолился тогда Балда человеческим голосом:
“Отпусти, - говорит, - меня, Колобок-смоляной бочок. Откуплюсь чем только пожелаешь”. Ну тут Колобок обрадовался и как начал перечислять, чего ему надо-то. Не так чтобы как все – три желания и свободен. Говорит и говорит. Не может остановиться в желаниях и всё. По списку пошёл. У него за пазухой список хранился, заранее заготовленный, как знал что так будет. Явно, в роду Колобковом, где-то явреи напоганили. Вот народец-то, мелкий, но въедливый. Раз желания, так давай все сразу – бутылкой не ограничиваются. Короче, читает Колобок желания свои, а Балда смекнул – дело то плохо, этак-то он навсегда с мякишом на пальце ходить будет. Пораскинул Балда мозгами и спрашивает Колобка:
"Колобок, Колобок, а может деньгами ограничемся? Хочешь возле денег всегда крутиться, а засечь тебя никто не сможет, а?" --
“А что, - думает Колобок, -- я от деда ушёл, и от бабы, и от Тени Отца Гамлета – никто мне ничего не давал, а здесь денег сулят”. Да и согласился на деньги. Балда его со своим младшим братом свёл – тот лохов на базаре в напёрстки кидал. Как раз у него шарик куда-то закатился, так он напёрстком Колобка-то и накрыл. Крутится под напёрстками возле денег и найти его никак не удаётся. Ищут пожарные, ищет милиция, как Колобок потерялся в столице. Не могут найти. Зато у следствия версия образовалась живая.
А то всё лиса, лиса... . Да она отродясь печёное не ест.

Copyright@2007, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.