Чёрт в жилетке с серебрянным копытцем.

Все сказки

Маленькая девочка Танечка лежала в своей кровати и пыталась заснуть. Папа только что ушёл, прочитав ей очередную сказку и спев баюшки. Теперь ей пора было спать.
-- Лэдька, ну Лэди, перестань сопеть мне в ухо, -- говорила она своей собаке, которая положила свою голову на Танину подушку и сопела как человек.
-- Ты мне спать не даёшь, -- Танечка потёрла кулачками свои глазки и начала вспоминать, что она делала целый день – всё равно ведь не спится.
Ну она бегала, бегала, бегала, потом её позвали кушать. Ну это не интересно. Она опять бегала после того как покушала. Ах да, она ещё спала днём в гамаке на веранде, там какая-то птичка пела на дереве, красиво так. Потом она прыгала на батуте вместе с Лэди. Потом пришла кошка Дашка, и подняла свой пушистый хвост, и ушла. Потом... . Тут Танечка резко села в своей кровати: – ЖУК!!! Как же она сразу о нём не вспомнила, ну да – большой коричневый жук. Она только-только хотела его рассмотреть как следует, как Лэдька сунула свой нос, и жук тут же уполз в куст, и больше маленькая девочка Танечка его найти не смогла.
-- Как быстро он уполз, этот жук. Чёрт бы его побрал, – только маленькая девочка Танечка пробормотала эти слова, как из угла открытого стенного шкафа, там, где горел ночной свет, и где стоит ящик с Танечкиным бельём, послышался какой-то шорох, и кто-то ясно сказал:
-- Ну и кого это я должен здесь побрать, то есть забрать, я вас спрашиваю? –
Маленькая девочка Танечка посмотрела в шкаф.

Рисунок Екатерины Машлятиной.

К её удивлению, на ящике с бельём сидел совсем небольшой худощавенький смуглый человечек. На голове у него была соломенная шляпка из которой торчали маленькие, но острые рожки. Лицо было совсем тёмным, с крошечными озорными глазками, носиком, похожим на пятачок маленького поросёнка, и острой, чуть кудрявой бородкой. Одет он был только в яркую жёлтую жилетку и светлые брюки с чёрными полосками. А на ногах, вернее на одну ногу была надета лакированная чёрно-белый туфля, а вместо другой ноги у него было серебрянное копытце. Он сидел, положив ногу на ногу, и обмахивался кисточкой своего хвоста, как будто ему было жарко. Да-да у него был хвост, с кисточкой, и он им обмахивался. Человечек смотрел на Таню и делал вид, что он чем-то недоволен, хотя в глазах его виделись озорные смешинки.
-- Кто это, -- подумала маленькая девочка Танечка, -- неужели негритёнок? Нет, что это я? У него же хвост –
Она уже хотела разбудить Лэди, которая продолжала сопеть, лёжа головой на подушке, как будто в комнате никого, кроме Танечки и её самой нет, но передумала и, набравшись смелости, вежливо спросила:
-- Простите, а Вы кто? –
-- Здрасьте вам, сначала зовут, говорят, чтобы я тут кого-то забрал или побрал, или ещё как, а потом – простите, а Вы кто? – последними словами человечек передразнил Танечку.
-- Я никого не звала, – недоумённо пожимая плечами, сказала та.
-- Никого не звала, -- опять передразнил её человечек и добавил, -- а кто сказал -- Как быстро он уполз, этот жук. Чёрт бы его побрал. Ну вот я и пришёл. –
-- А Вы что, жук? – Танечка широко раскрыла свои большие глаза и в испуге положила руку на шею Лэди, которая приоткрыла коричневый глаз, повела ухом, но тут же опять заснула крепким сном.
-- Жук?! Жук! – захлёбываясь от восторга, начал вскрикивать человечек: -- А хоть бы и жук!!!, Ещё какой жук!!! –
Он вдруг успокоился, соскочил с ящика, снял соломенную шляпу, поклонился, показывая лысую голову с двумя рожками, и с достоинством сказал: -- Позвольте представиться – Альфред -- чёрт. Альфред Терентьич, между прочим. А Вас как зовут? Я могу, конечно, и сам узнать, но хотелось бы чтобы Вы мне сказали. –
-Меня зовут Танечка, а это моя собака Лэди, только она спит почему-то очень крепко. Не знаю почему, обычно она не спит, когда я не сплю... –
- Пусть спит, – сказал Альфред, - я большой любитель собак, но не люблю когда они шумят. Танечка? Ну Танечка так Танечка. Вот видите Танечка, что у нас получилось. Я как раз шёл в гости к своей бабушке... -
- А у Вас что, и бабушка есть? – очень тихо, стараясь не разбудить Лэди, спросила Танечка. Она очень испугалась, что Лэди проснётся, начнёт шуметь, и её новый знакомый Альфред уйдёт; он же сам сказал, что не любит когда собаки шумят.
-- У меня самая лучшая бабушка в мире! – закричал Альфред, - ты знаешь, какой пирог она делает из лягушачьих хвостов? Самый вкусный из всех пирогов и самый большой, вот какой! – Альфред расставил руки в стороны и подпрыгнул повыше, пытаясь показать, какой большой пирог печёт его бабушка.
Танечка с недоверием посмотрела на него и сказала:
-- Но ведь у лягушек нет хвостов. Мне папа показывал лягушек, и все они были без хвостов, – как можно мягче, чтобы не обидеть Альфреда, сказала она. Альфред радостно засмеялся: - Вот потому-то и нету, потому-то и нету, что они все свои хвосты отдают моей бабушке на пирог! -
- А как её зовут, Вашу бабушку? - спросила Танечка.
- Да зови как хочешь, она не обидится. Она у нас одна бабушка на всех чертей. Ты можешь звать её Буля, или Буся, или бабуся – она будет счастлива, честное чертячье. То-есть честное слово, так люди говорят, кажется. –
-- А вас много, то-есть я хотела сказать ваших родственников, чертей, много у бабушки? Я вас никогда раньше не видела, вот что обидно, Вы так замечательно рассказываете, -- спросила Танечка у Альфреда, который достал большой белый гребешок из кармана жилетки и начал усердно причёсывать кисточку на своём хвосте. Он причёсывал её, потом отодвигал подальше от глаз, разглядывал и начинал причёсывать снова.
- К сожалению, не так уж много осталось. Все куда-то разъехались и теперь их не найти, – с грустью сказал Альфред и в свою очередь спросил, - А у тебя есть бабушка? –
- Да. Мою бабушку зовут Ляля, и она делает мне борщ и коклеты. –
- Что делает? – переспросил Альфред, подходя ближе к кровати, где продолжала сидеть Танечка.
-- Ну борщ – это суп такой с капустой, я его не очень люблю кушать, а мне говорят: “Кушай, кушай”, а то не вырастешь. А коклеты – это такие шарики мясные, только они не совсем круглые шарики, а сплюснутые. Я их люблю, они вкусные, но от них кажется не вырастают, от супа только. – Танечка тяжело вздохнула, как будто ей сейчас принесли борщ, который надо немедленно съесть, чтобы вырасти.
- Да-а-а, - с грустью в голосе протянул Альфред, - а я никогда не ел ни борщ ни коклеты. Ты мне дашь попробовать? –
- Конечно, – обрадовалась Танечка, – приходи завтра в час дня и будешь кушать со мной. Бабушка будет рада, она любит гостей. –
-- Я не могу днём – сказал Альфред печально, -- я ещё молодой чёрт, мне всего только 476 лет. Вот когда мне будет 832, тогда сколько угодно –
-- Ну не расстраивайся, -- сказала Танечка, - я попрошу Лялю, чтобы она тебе на ночь оставила на кухне, приходи завтра. –
Альфред посмотрел на Танечку и зашмыгал носом, потом усмехнулся и сказал: - Ты извини меня, это я пошутил насчёт пирога из лягушачьих хвостов. Моя бабушка печёт пирог из дикой малины, черники и земляники – очень вкусный. Мы собираем ягоды ночью, при полной луне, когда люди спят. Так легче собирать, ягоды не боятся, что их найдут. Хочешь поедем со мной к моей бабушке на пирог из ягод и чай из трав? Я приглашаю Вас, Маленькая Девочка Танечка, – он встал на одно колено и, сняв соломенную шляпку, склонил свою голову, показывая свои маленькие рожки.
- Не волнуйся, - добавил он, видя что Танечка сомневается, -- никто и не заметит, что ты уехала со мной. –
- А на чём же мы поедем? – всё ещё не решаясь, но явно желая поехать на пирог, спросила Танечка.
- А вот, - Альфред опустил руку в карман своей жёлтой жилетки и достал оттуда жука, того самого жука, которого так хотела днём разглядеть Танечка.
- А можно я его рассмотрю? – слезая с кровати, спросила Танечка, - Только он очень маленький. -
Не отвечая ей, Альфред топнул серебрянным копытцем и жук стал больше. Альфред топнул ещё несколько раз, и с каждым ударом копытца по полу жук увеличивался в размерах. Теперь его можно было рассматривать сколько угодно.
Наконец Альфред сказал: - Я больше не могу его увеличивать, а то он в окно не вылетит. –
-- Что же делать, мы же не сможем на нём лететь вдвоём? – с огорчением сказала Танечка. Она уже согласилась лететь на жуке – это ведь должно быть так интересно -- летать на жуке.
-- Если ты не боишься, я могу сделать тебя маленькой. Ты не бойся, когда вернёмся я опять сделаю тебя такой же, даже чуть больше. Как будто ты борщ весь съела, – засмеялся Альфред, - ну что? Решай скорее, а то нам ничего не достанется! –
-- Ладно, поехали. Только ненадолго. Но мне переодется надо, неудобно в гости в пижаме идти, – вставая с кровати, сказала Танечка.
-- Ерунда, это я мигом, – Альфред начал махать на Танечку кисточкой своего хвоста и та стала преображаться с каждым его взмахом. Откуда-то взялись прекрасная золотая кружевная корона на её голове, платье белое, шитое жемчугом и мягкие сапожки из белой с серебром кожи. Альфред топнул своим серебрянным копытцем всего несколько раз, и Танечка стала как раз такого размера, чтобы они вдвоём свободно могли сесть на жука, что они и сделали. Жук зажжужжал и вылетел в раскрытое окно. Они поднялись высоко в воздух и смотрели оттуда на Землю, всю в ночных огнях, смеялись и радовались открывшейся им красоте ночного неба, полного звёзд, с месяцем, который освещал им дорогу. Потом они скрылись из вида.

Рисунок Екатерины Машлятиной.


Где они были неизвестно, но когда папа и мама утром пришли будить Танечку, они был несказанно удивлены, увидев её спящей, со счастливой улыбкой на лице, в необычном платье, всю перемазанную черникой, малиной и земляникой. Да, ещё там в углу стенного шкафа, у ящика, там, где хранится Танечкино бельё, стояли белые с серебром кожаные сапожки. “А корона?” – спросите вы. Наверное у Були забыла. Но это ничего, Альфред обязательно принесёт её в другой раз.

Copyright@2007, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.