Неделя без четырёх дней.

Все сказки

Танечка сидела на своей кровати и, сделав лицо злого тролля, со сложенными на груди руками, жаловалась перед сном маме и папе на свою печальную судьбу. Ну как же, надо ходить в школу пять дней в неделю, а вот этого делать совершенно не хочется. Из будних дней только Пятница и нравится, и то, только потому, что назавтра суббота настаёт, а все остальные, да чтоб они вообще пропали! Без них будет гораздо веселее и интереснее; знай играй себе да телевизор смотри или в кино ходи. Вот жизнь бы настала! Всегда пятница, суббота, воскресенье – красота! А завтра только среда? и надо идти и сидеть в этой школе, отвечать на вопросы, а ещё и работа контрольная, по арифметике. Ну никакой радости в жизни.
Родители посмеялись немного, сказали как всегда, что лениться нельзя, что надо вырасти умной и образованной девочкой, пожелали спокойной ночи, погасили свет и вышли. Танечка осталась одна с Лэди. “Не спи, Лэдька,” - сказала Танечка. Собака отрыла глаза и зашевелила ушами. - Что разве плохо было бы если бы все понедельники, вторники, среды и четверги исчезли, а? – спросила её Танечка. Лэди посмотрела на неё, как будто у Танечки что-то с головой случилось, вздохнула и закрыла глаза. В комнату зашла кошка Даша. Танечка и ей задала тот же самый вопрос. Даша развернулась, подняла хвост и вышла с таким видом, будто говорила: - Мне бы твои заботы, Танечка. –
- Ну и иди отсюда, Дашка, у меня всё равно на тебя аллергия. Ну никто, никто меня не понимает, - с этими словами Танечка уткнулась в подушку и через короткое время заснула.
Проснулась она от того, что услышала чьи-то голоса, доносившиеся с кухни. Один показался знакомым. – Гриша! Домовой Гриша! Как давно я его не видела! – Танечка посмотрела на полочку, где должен был стоять стеклянный котёнок – его там не было, - точно, это Гриша пришёл и котёнка своего взял поиграться! - Она спрыгнула с кровати, надела свой халатик, сунула босые ножки в тапочки и побежала на кухню. Прибежав, она остановилась в дверях, не решаясь переступить порог. На кухне, кроме домового Гриши и его стеклянного котёнка, были ещё семь человечков: четверо из которых запаковывали чемоданы, а трое ходили вокруг них и плакали. Домовой тоже ходил кругами и возмущённо говорил: - Да что же это происходит, одна маленькая девочка, не подумав, сказала, что ей надоели понедельник, вторник, среда и четверг, и на тебе! Они уже собрались уходить навсегда. Ну кто-то должен же быть умнее. Она вырастет: поймёт. Ну оставайтесь, ребята, а?! -
- Нет! – хором отвечали человечки, которые собрались уходить, - вы уж тут сами как-нибудь, без нас, а мы сами. Это она не первый раз хотела от нас избавиться. Вот и живите теперь, как хотите. –
Через открытое окно в кухню что-то влетело и на полу возник чёрт Альфред. – Что это у вас тут случилось?! – заорал он, даже не поздороваясь, - Гриша, ты что думаешь, мне делать нечего! Чего ты меня позвал? Мне до завтра надо ещё кучу дел сделать, а самое главное, надо на небо слетать за звёздочкой одной. Бабушка попросила принести. Она Танечке новую корону из звёздочек делает, одной не хватает. Скоро на пирог ехать, надо новую корону. -
- Можешь не спешить, ничего не будет: ни звёздочки, ни короны, ни ежегодного пирога у твоей бабушки, - сказал домовой Гриша.
- Как это не будет?! Что ты мелешь?! – опять заорал Альфред.
- А вот так, не будет и всё. Завтра что, четверг? – Альфред кивнул головой в ответ. – Так вот, Четверг уходит, - продолжил домовой, - вместе с Понедельником, Вторником и Средой. Танечка сказала, что без них может прекрасно жить, вот они и обиделись. Так что ты, Терентьич, не шуми. Думай, чего делать-то будем. – Альфред сел на пол и схватился за свои рожки: - Во даёт, - потом подумал и добавил, - я знаю, это ей Дракоша рассказывала, что в Стране Драконов нет понедельников. Вот она и решила, что без них можно жить, так же и без вторников, сред и четвергов. –
- Только Дракоша не сказала ей, что в Стране Драконов, где нет понедельников, есть два вторника: вторник первый и вторник второй, - сказал Понедельник, - это я переодеваюсь вторником и прихожу к ним, и у них всё равно неделя из семи дней. –
- И что же теперь будет? – спросил чёрт Альфред.
- Ничего. Если они уйдут, ничего не будет, - ответил домовой Гриша, - Танечкин брат никогда не закончит университет, нельзя же учиться только по пятницам. Вот он будет своей сестре благодарен. Сама Танечка, по той же причине никогда не закончит школу. Так и будет уже взрослой ходить туда и сидеть за партой, по пятницам. Мама уже взяла путёвки, на южное море поехать зимой. Вместо недели отдыха будет только два дня, если убрать день приезда и отъезда. Папа улетит к своему другу в Германию и никогда не вернётся назад. Билеты назад взяты на среду. Мама должна была начать новую работу с понедельника, о которой она так долго мечтала, не начнёт – понедельников нету. Кончились! Танечка сколько раз в неделю на тренировки ходит, три? Ей нравится? Разонравится, останется один раз, только по субботам. А свой день рожденья она тоже будет отмечать абы кабы – раз и на несколько лет сразу старше стала. Вот уж веселье где! А о нас, о нас она подумала? Мы то что будем все делать, а? –
- А что у нас? – совсем уже испуганно, спросил сидящий на полу Альфред.
- А то у нас. Бабушка твоя пусть про ежегодный пирог забудет, да и ты тоже. Дракоша никогда больше не прилетит к Танечке кататься на качелях. Она же по четвергам прилетала. У эльфов всего один день в году, когда они могут бал устроить и потанцевать, так и тот по вторникам. Танечка, кстати, туда приглашена, с Лэди и Дашей. Так что не полетают. А я, сколько я ножей не найду, которые по понедельникам, вторникам, средам и четвергам потерять должны? А? Я тебя спрашиваю?! – Гриша совсем погрустнел.
Из другой комнаты, той, где стоит компьютер, послышался какой-то шум, потом зажёгся экран компьютера и раздался его голос: - Я тут посчитал кое-что, по твоей, Гриша, просьбе. Невесёлая картина получается. –
- Что, и у тебя всё плохо? – спросил домовой.
- Да уж, плохо получается, - невесело ответил компьютер, - вот если взять, что человек в среднем живёт 75 лет, а в году возьмём 52 недели, чтобы проще было. И если четыре дня уйдут навсегда, то получится, что человек будет жить всего 32 года. –
- А собаки и кошки, как с ними будет? – спросил Альфред.
- Ещё хуже, - сказал компьютер и выключил экран.
Танечка стояла за дверным проёмом и не решалась показаться. Никто её не видел, и она одним глазком смотрела, что делается на кухне. Она закусила губу и на глазах у неё показались слёзы.
- Ребята, может останетесь, а? – хором спросили у дней чёрт и домовой, - видите как всё плохо получается. –
- Нет. Давайте прощаться, - сказал Среда и добавил, усаживаясь на застёгнутый чемодан, - надо бы присесть на дорожку. –
- Да кто же вас остановить-то сможет? – опять хором спросили Альфред и Гриша.
- Как кто?! – закричал Суббота, - Танечка только и сможет! Это она хочет неделю оставить без четырёх дней. Вот если бы она поняла, как это плохо иметь только три дня в неделю, а надо иметь все семь, то тогда... –
С этими его словами Танечка вышла из-за двери: - Нет-нет, мне нужны и понедельник, и вторник, и среда, и четверг, и пятница, и суббота, и воскресенье – все семь! Они всем нужны. Простите меня пожалуйста. Я всё поняла. Всё-всё! Пожалуйста, не уходите. –
- Вот это другое дело! - засмеялись дни и бросились распаковывать свои чемоданы.
- Ура! – закричал Альфред, - ну, Танька, ты даёшь! Этак можно и без пирога остаться! Мне пора. Я ещё звёздочку должен одну с неба достать. – И исчез.
Маленький голубой стеклянный котёнок в лунном лучике выгнул свою спину и довольно заурчал. Домовой Гриша облегчённо вздохнул, посмотрел снизу вверх на Таню, улыбнулся своей детской улыбкой и сказал: - Вот знаешь, Танечка, ты когда вырастешь и станешь совсем взрослой, ты нас всё равно не забывай, ладно? Мы тогда всегда будем рядом и всегда сможем тебе помогать. Я пойду, скоро светать будет. Возьми котёнка, поставь к себе на полочку. - И он поднял котёнка с пола и дал его Танечке.
Утром, когда мама зашла к Танечке, чтобы разбудить её, та сидела за своим письменным столом и повторяла арифметику, чтобы получше подготовиться к контрольной работе.

Copyright@2007, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.