Правильная фигура в стеклянном шаре.

 

Все сказки

Танечка собирала со своими родителями грибы в лесу.  Грибов было много, и все уже устали вскрикивать на каждый гриб, который попадался на глаза.  “Вот жалко, что Миша-левый не с нами.  Вот он бы порадовался, он обожает грибы собирать”, - подумала Танечка, вспоминая про своего друга Змей Горыныча с тремя разными головами.  Танечка нагнулась за очередным грибом и закричала что есть силы: “Папа, иди сюда быстрей, что это?!  Посмотри, что это я нашла?!”  Папа немедленно прибежал:  “Где ты это взяла, Танюша?”  “Вот здесь лежало, а что это?” “Удивительно, в лесу...”  “А что это такое, папа?” – Танечка вопросительно смотрела на своего отца, который поднял с земли прозрачный стеклянный шар, величиной с футбольный мяч, и посмотрел его на свет. “Похоже, что это старый поплавок от рыбацких сетей.  Сейчас таких больше не делают, а раньше их можно было найти на берегу моря, куда их выбрасывало штормом, когда сети рвались.  Ну найти его на берегу моря я бы ещё не сильно удивился, но в лесу, где моря даже близко нет -- это, по меньшей мере, странно.”  “А можно я его домой возьму?” - спросила Танечка, забирая шар себе.  “Конечно возьми, у нас говорили, что эти шары приносят счастье”.  
Ночью Танечка проснулась от того, что кто-то довольно громко говорил в её комнате:  “Раз.  Раз, два.  Раз, два, три.  Раз, два, три, четыре...”  Она посмотрела по сторонам -- никого не было.  Она выглянула в открытое окно, но и там было абсолютно тихо.  В тоже время, кто-то продолжал считать, не останавливаясь.  Танечка посмотрела на свой письменный стол туда, куда она поставила найденный стеклянный шар.  Этот голос исходил явно из самого шара, при этом он был освещён мягким жёлтым светом и внутри его происходило какое-то непрерывное движение.  Танечка поднялась с постели и подошла ближе.  “Раз.  Раз, два.  Раз, два, три.  Раз, два, три, четыре.  Раз, два, три, четыре, пять”, - продолжал всё тот же голос.   На каждый счёт в середине шара образовывалась какая-то фигура.  На “Раз” – это была прямая линия, на “Раз, два” – линия ломалась в прямой угол, на – “Раз, два, три” – образовывался треугольник с равными сторонами.  Танечка, как завороженная, смотрела за тем, что происходит в шаре.  Внезапно за её спиной раздался какой-то шум, и в комнату через открытое окно со смехом влетел Альфред:  “Привет, Танюха, давно я у тебя не был!  Гляди, что я тебе при...”, - он запнулся на полуслове и разжал руку, из которой тут же выпорхнула небольшая звёздочка, которая с весёлым смехом улетела в тёмное небо.  “Где ты это взяла?” - глухим голосом спросил Альфред.  Чёрт явно погрустнел, от его веселья не осталось и следа.  “В лесу нашла сегодня,” - неотрывно следя за тем, что проиходит в шаре, ответила Танечка.   “Так вот где я его потерял, - сказал Альфред и добавил: - Я должен буду его у тебя забрать.” “Можно я его оставлю себе? Папа сказал, что этот шар приносит счастье.”  “Пять, шесть, семь, восемь”, - раздалось из шара, где тут же возник восьмиугольник.  “Проси что хочешь, но шар я должен буду забрать. Твой папа ошибся, этот шар не приносит счастья, - раздражённо сказал чёрт. – Папа, наверное, думал, что это старый стеклянный шар, оторвавшийся от рыбаловецкой сети.   Разве он не понял, что в лесу такой шар оказаться не может?”  “Шестнадцать”, - раздалось из шара, где сразу же возник шестнадцатиугольник.  “А что в нём происходит? – спросила Танечка, которая не мигая, смотрела на шар. – Кто в нём считает и двигается?”  “Это Правильная Фигура, она ищет форму абсолютного счастья”, - нехотя сказал Альфред.   “Раз”, - сказала фигура, и в шаре возникла прямая линия.  “И что будет если она её найдёт?” – опять спросила Танечка.  “Тогда всё в мире примет эту форму.” “А разве это плохо?”  “А что же хорошего?  Разве ты хочешь, чтобы всё вокруг стало одинаковым.  Всё: люди, животные, растения, вещи – все одинаковые, правильные, без единого отличия.  Она уже чуть было не нашла эту форму, но, к счастью, я её поймал и запер в этом шаре.  Теперь она вечно будет искать, но даже если найдёт, никогда не сможет выйти с ней наружу.  Нет абсолютного счастья, каждый должен найти своё сам.  Посмотри, как она меняется с каждым лучиком, который падает на шар, с каждой пылинкой, которая на него садится, с каждым шорохом, который она слышит. Как она пытается подстроиться подо всё, как быстро она ломается и принимает другую форму.  Похоже, что она полностью забыла, какая она есть на самом деле.”  “...Сто пятьдесят шесть”, - донеслось из шара и в нём возник многоугольник, который смотрелся почти как круг.  “А какая она на самом деле?” – Танечка продолжала следить за тем, что происходит внутри шара.  Альфред понял, что сказал что-то лишнее.  Он покраснел и начал бормотать какие-то отдельные бессвязные фразы.  Он даже пытался перевести разговор на другую тему.  Что-то рассказывал про лешего Сёму и Кащея, которых он недавно видел, но Танечка продолжала настаивать:  - “Так какая она на самом деле?”  “Я не хочу тебе показывать, - наконец сказал Альфред. -  Зачем?  К тому же ей будет очень больно.”  “Я тебя очень прошу, покажи мне какая она на самом деле”, -- попросила Танечка.  “Я же тебе говорю, ты что не слышишь меня?! – почти закричал Альфред, - ей будет очень больно!  Она уже сама забыла какая есть на самом деле.”  Он с гневом смотрел на Танечку, которая не обращала на чёрта никакого внимания, а только неотрывно следила за движениями, происходящими в шаре.   “...Шестьсот сорок четыре”, - раздалось оттуда, и Фигура опять поменяла свою форму.
“Ладно, - устало махнул рукой Альфред. – Покажу тебе, но учти, я этот шар у тебя заберу, и больше ты его никогда не увидишь”. “Хорошо”, - сказала Танечка, всё также следя за тем, что происходит в шаре.
“...Шесть, семь, восемь”, - насчитала Правильная Фигура, и в шаре возник восьмиугольник.  Альфред взял шар, поднёс его к открытому окну и поставил на подоконник так, чтобы на него падал прямой лунный луч.  Движение в шаре замерло и оттуда раздалось что-то похожее на стон.   Альфред вопросительно посмотрел на Танечку.  Она только слабо кивнула в ответ.  Альфред сжал губы и кончиком хвоста махнул на шар.  “А-а-а-а!  Не надо! Больно!” – душераздирающе закричала Правильная Фигура, и какая-то бесформенная масса упала на дно шара.  Масса шевелилась на этом дне и с каждым её движением раздавался стон, который невозможно было слушать без содрогания.
“Альфред, хватит!” – закричала Танечка, закрывая уши руками.  “Я тебя предупреждал”, - сказал Альфред и махнул кисточкой хвоста на шар. “Восемьсот тридцать два”, - ровным голосом произнесла Правильная Фигура и приняла форму этого многоугольника.  Она опять начала свой ровный и мерный отсчёт, преображаясь в различные геометрические фигуры.
“Ты что же теперь никогда её не выпустишь?  Разве тебе её не жалко, ведь она так мучается?” – со слезами на глазах спросила Танечка.
“Почему?  Выпущу конечно, но только после того, как она станет сама собой и перестанет меняться с каждым дуновением ветерка и не будет считать, что есть абсолютная форма счастья для всех.” “Как же она станет собой, если она сама никакая?” – Танечка теперь в упор смотрела на Альфред. “Никакая? – вопросом на вопрос ответил Альфред и добавил, -  ты знаешь, а ведь ты права.  Никакая.  Я даже не думал об этом.”  Он помолчал немного, внимательно посмотрел на Танечку и сказал: - “Ты становишься совсем взрослой.  Ты можешь чувствовать чужую боль и видеть то, что не все видят. Хм, никакая.  Действительно никакая.”  С последними словами он взял шар и вылетел с ним в окно.  “Так ты её выпустишь когда-нибудь?!” – вдогонку ему закричала Танечка.  “Нет! – раздалось откуда-то с неба, -   я её спрячу у своей бабушки.  Там её никто не найдёт и никогда не разобьёт этот шар!”  Танечка отошла от окна и села на краешек своей кровати.  Она сидела и смотрела в никуда, сидела и думала о том, что говорил ей Альфред: и о Правильной Фигуре, и о всеобщем счастье, и вообще о счастье, и нужно ли оно, и что будет, если оно наступит. 
“Танька, – раздалось вдруг из окна и в комнату влетел Альфред, - гляди, что я тебе принёс.”  Он подлетел к ней и положил в протянутые ладони маленькую голубенькую звёздочку.  Танечка посмотрела на неё, погладила пальчиком, потом поцеловала и выпустила в открытое окно.  Она и Альфред долго стояли у окна и смотрели вслед улетающей звёздочке, которая оставляла за собой серебристый шлейф на тёмном небе.  “Когда моя бабушка будет делать свой пирог, - вдруг сказал Альфред, - и если ты захочешь, я тебе разрешу посмотреть на этот шар.”  Танечка ничего не ответила, только отрицательно покачала головой.  “Ну и хорошо, - сказал Альфред, - я должен уйти, скоро рассвет.  Я прилечу к тебе, у меня что-то для тебя есть.”  И он вылетел в окно.  Танечка легла, закрыла глаза и подумала сквозь сон:  “Какой славный этот чёрт – Альфред, совсем не похож на тех, про которых пишут в сказках.”


Copyright@2007, Oleg Gritsevskiy

Олег Грицевский
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.