Муравей.

Весь бред

Из серии:  В Гамачке.

Ещё тельные или уже отелившиеся доярки, ходят тучными стадами по полям и доят, доят, понимаете ли, диких коров с жужжанием носящихся над неоплодотворёнными цветками клевера, Мать-и-Мачехи и Ивана-да-Марьи.  Не может Иван Марью оплодотворить сам, без посторонней помощи, подлец такой.  Вот коровки-то и летают, летают.  Хоботочками по пестикам, тычинкам тюк-тюк, тюк-тюк, тюк-тюк и пошли плоды-ягоды через девять месяцев у Ивана да Марьи, пошли родные в поля, в леса, в горы:  партизанить пошли на сон грядущий поздний час, пошли искать свою мать и мачеху.
А я с пивом , но без воблы, -- не очень я к вобле, не очень,-- в небо гляжу, а вокруг моей головы коровки то так и порхают, так и порхают.  Разноцветными крылышками машут, сладострастные трели издают – лепота.  Под их радостные песни и сладкозвучное мычание я валяюсь в гамачке и…
Хренов муравей, такой чёрненький, с большим задом и клещами, деловито пополз по моей ноге.  “Куда прёшь, животное?!”- хотелось было крикнуть мне, но настолько умиротворённая картина стояла вокруг, что язык не поворачивался нарушить её, да и лень- матушка обуяла.  Обуяла, понимаете ли, в конец.  Вот и муравей лез, лез по ноге вверх и залез таки, тварь не русская, хер знает куда.  Я вам должен объяснять куда?  Вы что по-русски не читаете?  Вот туда и залез, и клещами своими –ХВАТЬ!!!
Ё-маё, БОЛЬНО!!!!!!!!!!  А что делать-то?  В одной руке пиво, в другой тоже что-то, -- не вспомню сейчас что именно, но не вобла, это уж точно, -- я лежу, ноги в стороны, а этот гад, заблудился там он что ли?  Так и шныкает по лобку:  вверх, вниз, вправо, влево, - не остановить.  Потом вдруг из трусов наружу вылез, на меня посмотрел, на колено переполз и начал деловито усики себе чистить.  Я пиво поставил, и правой рукой ка-а-а-ак...  А он говорит:
- Нельзя, я в Красную Книгу занесён, -
и книгу эту мне из кармана достаёт, страничку открывает, а там его лыбящаяся рожа с клещами на весь разворот нарисована и надпись над ней:
“Убьёшь – штраф ЮНЕСКО будет с тебя натурой брать.” 
Ну, я и поостыл, пивка опять отхлебнул, а этот гад вместо того, чтобы слезть с меня и в свой муравейник отвалить, опять залез в трусы и опять клещами – ХВАТЬ!!!  Что ж я ему дался то, а? 
Ну, - думаю, - сука! –
Ну, - думаю, - тварь! –
Ну, - думаю, - падла! –
Ну, - думаю, - ...! –
А тут как раз моя жена на веранду выходит, смотрит на меня пониже живота и аж рот от удивления открыла:
- Что это у тебя там шевелится с утра в выходной под трусами, а ну давай сымай, ирод! –
А у меня в одной руке пиво, в другой тоже что-то, -- не вспомню сейчас что именно, но не вобла, это точно, -- я вскакиваю с гамачка, -- чуть не упал, чесслово, -- навытяжку встал, жена подлетает, трусы, такие семейные в горошек, с меня швырк.
- Ой, - говорит, - красавец то какой! –
Я одним глазом кошу;  действительно ничего.   Совсем даже неплохо опух.  На миллиметр стал ширше и на два длиньше.
- Во, - думаю, - подфартило! Теперь все девки мои будут.  Где они ещё такого красавца найдут?  Нету. –
И жена рада:  ей как раз этих двух квадратных миллиметров не хватало для полного счастья.  До чего то там не доставало у неё внутре.  Теперь всё будет в порядке, защекотит и почешет именно там, где надо. 
Я стою довольный, подбородок вверх задрал, грудь выкатил, хоть медаль цепляй, живот подтянул, зад отставил – весь прямо атлет на пьедестале.  Ну, и красавцем этак небрежно помахиваю.  Гляжу, соседки из-за забора по одной, по две к нам переползают.  Жена меня в охапку и домой, в подпол спрятала и мешком картошки придавила, чтоб не нашли, значится.   
Лежу я весь картошкой придавленный, а тут как раз муравей в трусах опять зашныкал.  Щи’котно, смерть!  Я давай хохотать, чуть не описался от хохота.  Тут меня и застукали.  Соседки женин кордон прорвали и в подпол.  Меня откопали и на свет поволокли.  Я глаза закрываю, чтоб жена радость мою не разглядела, а они думают, что я заснул и поют:
- Вставай, просыпайся рабочий народ... –
и тормошат меня и тормошат.  Ну, я глаза открываю, весь аж искрюсь, а надо мной жена склонилась, смеётся.
- Вставай, - говорит, - милый, на работу пора. –
И с улыбкой добавляет:
- И пописать сходи, а то вон, красавец твой из трусов сейчас выскочит и сам в туалет побежит. –
Я вздохнул, одеяло отбросил, а на колене муравей сидит и мне подмигивает. 
Вот такие, брат, дела.  Пивка бы, а?

AbZ

Mequon, WI                09/22/09

Сopyright@2009, Oleg Gritsevskiy
При полной или частичной перепечатке,
согласие автора обязательно.